vika_pekarskaya (vika_pekarskaya) wrote,
vika_pekarskaya
vika_pekarskaya

Categories:

Как я научилась писать тексты. Очень личное)

Я училась в образцово-показательной школе «с английским уклоном» (когда я была в шестом классе, она вдруг стала минской гимназией №1). У нас были свои преимущества – например, только 1я смена для учебы. И свои недостатки – обязательная продленка чуть ли не до 8го класса, не посещать которую можно было только по специальному разрешению РОНО. Уроков задавали много, в продленке больше хотелось играть, а не заниматься, и все, что можно было отложить на выходные, я, конечно, откладывала.
Отдельным мучением для меня было – угадайте что? Нет, не математика. Писать сочинения – по художественным произведениям и картинам, - в частности. Хуже было только рисование и «домашнее чтение» на английском.

В воскресенье, ближе к вечеру, я тоскливо усаживалась за стол перед чистым листом бумаги и начинала листать злосчастную книжку с ненавистными репродукциями бессмертных произведений (как сейчас перед глазами стоит «Опять двойка»). Я бесконечно пила чай, чертила что-то малоосмысленное в черновике и ждала, когда наконец придет ночь.Часов эдак в 22 – 23, при, так сказать, мерцающем свете электрической настольной лампочки, когда младший брат уже засыпал, и верхний свет выключался, я начинала всхлипывать, постепенно повышая громкость, в надежде, что родители услышат и придут.

Первой приходила мама. Она ласково спрашивала – что случилось и почему я вообще не сплю, так как ночь?.. Я трагическим голосом сообщала, что все, завтра капец и вот – она – картина этого капца, так сказать, маслом. Мама пыталась слиться и предлагала мне старое народное средство под названием «утро вечера мудренее». Мол, ложись спать, утром встанешь пораньше и все напишешь. Как же! В своих творческих способностях я была уверена гораздо меньше, чем в театральных. Последние позволяли мне быстренько дать матери понять, как далека она была от понимания всей глубины моего отчаяния и той ямы, в которую я безвозвратно рухну завтра утром.

Мама в сочинениях была не сильна (ее поприщем в моих домашних мучениях было рисование), она вздыхала и уходила в зал за папой. Я слышала, как она его уговаривает: «ну, что тебе стоит… ну она совсем расстроенная… и сонная»… Тут важно было не расслабиться, и продолжать жалобный скулеж, иначе папа вполне мог отделаться наброской тезисов, а мне нужен был полноценный текст. И сон)).

Папа приходил, коротко отчитывал за бестолковость, забирал книжку, ручку и листик, сообщал, что утром мне надо будет встать раньше и переписать. Все – марш в кровать. Я вытягивалась на прохладных простынях практически совершенно счастливая. Утром находила обещанное и – опа – чистовик в тетради, которую не стыдно сдать.

Не помню, получала ли я пятерки за эти сочинения. За грамотность – точно, да. Папа был безупречно грамотен, и если я не ошибалась при переписывании, то придраться было не к чему. А вот по содержанию?..  Он, надо сказать, всегда придерживался аксиомы «краткость – сестра таланта» (что не мешало быть ему прекрасным рассказчиком и балагуром на семейных вечеринках). При написании моих сочинений он, чтобы не перечитывать длинные произведения, - старался найти какую-нибудь деталь, описать ее, и так сказать, выкрутиться. Как сейчас помню, в сочинении про Тараса Бульбу он написал про мать. Красиво написал, с душой. Училка поставила 4. Сказала – мать там не главный герой. Конечно! Про главного бы пришлось писать еще одну книгу…  В общем, мне нравилось, как он писал, а русице – нет. Сейчас жалею, что не уцелели его маленькие шедевры: как-то никто не догадался сохранить. К тому же, в те времена учителя мне еще казались очень авторитетными – описываемые события разворачивались, кажется, классе в пятом, - и мне самой трудно было разобраться – хорошо написано, или нет.

Про русицу: она не нравилась мне ну просто ужасно. Может, из-за того, что папину работу «обижала». Может, еще почему-то, но она единственная, чье имя я помню в те времена - Король Ирина, кажется, Сергеевна. И очень скоро выяснилось, что не любила я ее совсем не напрасно.

Однажды нам задали устное сочинение. Мои сверстники, наверное, помнят такие. Изучаемая тема – прилагательные. Тема сочинения – «библиотека». И задача, если вызовут, устно рассказать про библиотеку, используя много прилагательных. Из-за такой фигни папу беспокоить не стоило, да, и в общем, обычно для подготовки нужен был максимум план, а дальше можно было импровизировать, - все равно, по русскому я больше четверки никогда не получала, да особо и не претендовала.

Однако, конкретно в этом случае как-то все вышло иначе, и это событие положило начало новой эпохе в моей жизни. Надо отметить, что читать я любила – впрочем, как и большинство моих сверстников (компьютерных-то игр еще не было). Читала все подряд, что под руку подворачивалось. И как раз тогда подвернулась (прямо из кучи макулатуры вывалилась, а я ее утащила) книжка про девочку, чья мама работала в библиотеке, и как раз читала ее. В общем, там была какая-то муть, но один из эпизодов меня очень впечатлил: девочка пришла к маме на работу, и расставила книжки красиво, а не как надо. И все перепуталось. И книжки между собой потом общались, и жаловались на свою печальную участь, и девочка подслушала и потом все исправила – в общем, очень вышло любопытно у автора.

И никто эту книжку почему-то не знал. Ну, вот как-то мимо всех она прошла. Не программная, так сказать.

Я взяла и переиначила этот эпизод для своих целей. Большими кусками списала, кое-где переделала, и пришла в школу возбужденная, в надежде, что вызовут. И – вуаля! Мне повезло.

Когда я начала читать (это не возбранялось), в классе довольно быстро образовалась тишина. Меня слушали! Когда училка решила, что для оценки моих знаний о прилагательных ей достаточно текста, она попыталась меня прервать, но ей не дали: попросили дослушать, чем закончится. Ого! Такого фурора я не производила еще среди одноклассников. Когда я дочитала, она сказала: «Мало прилагательных. Четыре». Класс взорвался. «Как 4!? Отлично написано», - вслух возмущались мои одноклассники (что в образцово-показательной школе было вообще-то нонсенсом: почти бунт). Училка была непреклонна, и влепила 4. Но я была на вершине триумфа. Меня окружили одноклассники на перемене и наперебой просили почитать, переписать на чистовик, послать в журнал «Пионер». Я-то, конечно, понимала, что этого делать не следует, и авторство тут, мягко говоря, не совсем мое, но что-то случилось со мной в тот момент, и я вдруг поверила, что я могу офигенно писать. Что я супер. Автор. Признание сделало со мной чудо.

С тех пор сочинения я писала всегда сама. Я вникала, думала, подбирала слова: нужно было оправдывать новый образ. Возбуждение, предвкушение «вело меня за руку», когда я творила… С каждым разом я все лучше чувствовала – получается. И снова получала свой фурор. Мама про это тогда говорила: «Вы знаете, как-то это у нее в один день случилось. То все папа писал, а то - раз – и стала писать сама. Переросла, наверное».

Но я-то знала, что не переросла. Папины тексты, хорошая литература, вера в себя – вот, что «научило» меня писать.

Был, конечно, и еще один фактор. К нам через неделю после того эпизода пришла в класс новая учительница – Светлана Ивановна Стакос. И это второе имя, которое я помню, - но только уже с совсем другим знаком. )) Она стала нашей новой классной и начала с того, что поставила мне пятерку. Первую пятерку по русскому языку. И это уже совсем другая история.

На фото 2011 год. Я с папой.
Мы празднуем день рождения брата большой компанией на вилейском водохранилище. Утро после бурной ночи. Папа наловил рыбы. Сварил ухи, и интересуется вкусно ли мне. Мне очень вкусно. Уха идеальна. И прямо в данный момент -  пять лет, как папы нет. А мне так же грустно, как и пять лет назад.
А у вас есть истории про любимых пап? Интересно…
Tags: достижения, личное, чувства
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments